Изображая солнце: в Тверском СИЗО есть особая категория заключённых

Корреспонденты "МК в Твери" заглянули к ним за железные двери

08.05.2018 в 10:53, просмотров: 1919

За толстой стальной дверью Следственного изолятора №1 города Твери располагается длинный коридор с холодными стенами, освещенный лампами, имитирующими дневной свет. Ключи от здешних дверей держит в руках начальник воспитательного отдела по работе с подозреваемыми обвиняемыми и осужденными, майор Андрей Блинов.

Изображая солнце:  в Тверском СИЗО есть особая категория заключённых

Главная драма этого места в том, что люди, находящиеся в этих камерах, ожидают приговоров суда. В зависимости от вынесенного решения, они могут отправиться в тюрьму или освободиться.

В СИЗО отдельно друг от друга содержатся 33 категории заключённых: это, например, курящие, подельники, здоровые и больные, те, кто здесь впервые, и те, кто вернулся снова. Есть группа, которых может ожидать пожизненное заключение. А есть ещё одна категория.

Майор Блинов двигается вперед по коридору, рядом идет начальник психологической лаборатории Виктория Полякова. Обитатели камер - легко травмируемые впечатлительные люди, поэтому психологу необходимо работать с ними и помогать им.

Никто из тех, кто находится за железными дверями, не знает о том, что к ним идут посетители.

- Нельзя предупреждать их о том, что кто-то приходит, что их куда-то поведут и так далее. Все неожиданно, - объясняет майор Блинов. - Чтобы они не могли приготовиться.

Из камер не слышно ни звука. Шаги отдаются глухим эхом по коридору.

Остановившись у первой камеры, майор Блинов говорит:

- Это такие же люди, просто попавшие в трудную жизненную ситуацию. Особо много они не расскажут. А кто любит о таком рассказывать?

Громкий лязг ключа в замочной скважине, и дверь открывается.

- Здравствуйте, гражданин начальник! – хором приветствуют майора двое молодых парней. Они стоят у стены с руками за спиной. Деревянные полы выкрашены в насыщенно-коричневый цвет. На крепко сбитом, таком же коричневом столе лежит стопка книг, рядом бумажные иконки.

Повзрослевший

Одного из тех, кто стоит у стены камеры, зовут Богдан. Ему 17. Широкие плечи, руки почти целиком покрыты татуировками. Во время разговора он их прячет, говоря: «нет там ничего интересного».

- Попал сюда из-за своей глупости, – Богдан говорит медленно, подбирая слова. - Общество такое. Я с первого раза не понял ничего. Связался с плохой компанией и дальше потянуло на преступления, не смог себя остановить и попал сюда.

Обвинялся раньше по статье 166 часть 2 – угон машины. Сейчас по 161 часть 2 – грабеж.

- Перестал учиться и сверстников таких нашел, которые не любят учиться и любят гулять.

Считает, что решающую роль сыграл алкоголь:

- На трезвую голову никакой человек, я думаю, преступления не сделает. Это все алкоголь и… все. С другом был. Ну, отговаривал меня, а я пьяный был, хотел показать себя: что я могу сделать, какой я.

Родители стараются Богдана поддерживать. Он часто их видит на коротких свиданиях в СИЗО, на судах видит, но там общаться нельзя. Поразмыслив, Богдан делится планами на будущее.

- Я все в этот момент понял. Сделал для себя выводы хорошие, ну, такие, жизненные. Если так каждый раз буду поступать и попадать в такие места, то, как говорится, дом - тюрьма будет. Когда освобожусь, хочу поступить в какое-нибудь ПТУ. Чтобы на профессию какую-нибудь хорошую отучиться. На кого - трудно пока сказать, но машины и техника нравятся.

Майор Блинов потом рассказал, что, попав в СИЗО в первый раз, Богдан видел все происходящее сквозь призму воровской романтики. Теперь - иначе.

Отвергнутый

Сокамерник Богдана – пятнадцатилетний Данила. По сравнению с Богданом - совсем маленький, взъерошенный. Рассказывает тихим голосом, опустив глаза в пол.

- Попал сюда из-за плохой компании. С одиннадцати лет начал преступления совершать. Судим по статье 166 – угон автомобиля, 162 – избиение человека и 158 – проникновение в жилище.

Родителей нет, жил с тетей и дядей.

- С дядей с пятого класса, с 2011 года мы с ним в плохих отношениях.

За проникновение в жилище получил условный срок. Пока срок шёл, угнал машину.

- Покатались, а обратно ее поставить не успели - около дома уже милиция стояла.

Кажется, история незамысловатая, но психолог Виктория вносит ясность:

- Здесь конфликт взаимоотношений в семье: дядя раньше давал покататься на машине, а в один прекрасный момент передумал и написал заявление на парня.

- Из-за него я сюда попал, - почти дрожащим шепотом добавляет мальчик. Из опущенных глаз текут слёзы.

У него есть мечта заниматься робототехникой.

Когда выходишь из камеры в коридор, кажется, что свет здесь стал совсем тусклым.

Опустошенный

Ещё одна дверь. И снова…

- Здравствуйте, гражданин начальник!

Здесь тоже два человека. Пятнадцатилетний Дима с синяками от усталости под глазами. Голос безразличный. Разговаривать не хочет:

- За разбой. Кражу, разбой и угон.

Родителей нет.

- Зачем я это делал? Не могу ответить.

О прошлом:

- В техникуме учился. На земельное имущество. Не очень учился. Неинтересно было.

О будущем:

- Не знаю.

С облегчением встает обратно к стене.

Максим родился в 2001 году. Небольшого роста мускулистый парень твердо стоит на ногах и с вызовом смотрит прямо в глаза.

- Заступился за девушку и попал сюда.

Статья 111 ч.3 – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.

- Мне позвонили, сказали помочь, и я ударил битой дядьку. Он издевался над девчонкой знакомой, а я решил заступиться. Его брат заявление написал. Дядька тот уже здоровый и из больницы вышел.

Отношения с родителями хорошие.

- Приходят, поддерживают. С отцом, правда, с двух лет не живу.

Размышляя над произошедшим, Максим говорит про ту девушку:

- Она должна была сообщить в полицию, а мы не должны были вмешиваться. Но так получилось. А с девушкой сейчас все хорошо.

Планы звучат кратко:

- На повара бы хотел выучиться.

В коридоре витает запах свежей краски (идёт косметический ремонт), и кажется, что в нем совсем мало воздуха.

Красное на черном

Персонал СИЗО - воспитатели и психологи - стараются отвлечь от происходящего и уменьшить эмоциональное напряжение этих детей.

Для них проводят конкурсы, а призами является, например, посещение так называемого «кинотеатра» - комнаты с диваном и телевизором, где просто можно смотреть фильмы, или спортзала.

Дети читают книги из местной библиотеки. По закону обучение в СИЗО происходит только в режиме самообразования, но в специальном классе, если есть желающие, проводят уроки для несовершеннолетних. 

Тяжелая задача по работе с эмоциональных состоянием находящихся здесь детей лежит как раз на психологе. Виктории приходится решать личностные проблемы детей и помогать решать их бытовые конфликты в камерах. Нужно отметить, что детьми этих людей здесь не называют. Дети - они дома, в детской или во дворе с мячом. А здесь уже не дети, здесь они - несовершеннолетние подследственные.

Виктория рассказывает о методах раскраски-антистресса или «отпечатка обиды», когда на рисунке с помощью карандашей и бумаги ребёнку можно показать свои чувства.

Рассматривая эти рисунки, Виктория анализирует внутреннее состояние автора и старается помочь ему справиться с ним. Так к концу занятия, которое начиналось со страшных и угнетающих красно-черных рисунков, появляются рисунки, на которых эмоции меняются на более светлые.

Например, на бумаге появляется солнце.




Партнеры