Разуй глаза: в Твери сшибать людей на улице позволено немногим

Когда человек идёт по улице и лает, ему нужно уступить дорогу

03.04.2018 в 12:26, просмотров: 5895

Алан – крепко-сложенный мужчина в спортивной куртке, шапке и темных очках, в сопровождении своего большого чёрного лабрадора в синем комбинезоне по кличке Стар, выходит из подъезда и командует:

- Стар, маршрут "школа".

Разуй глаза: в Твери сшибать людей на улице позволено немногим

В школе Алана ждёт его сын-первоклассник - отец несет ему спортивную форму для занятий по акробатике.

- Всегда встречаю, провожаю детей. Зачем лишние сумки им таскать, я принесу ему маленький рюкзачок - там только форма.

Стар, немного покрутившись на месте, задает резвый темп и начинает движение в заданном направлении.

- Когда быстро идёшь, легче направление держать, - объясняет Алан, - как с равновесием на велосипеде.

На улице царит оживление. Снег растаял, и на пути разлились лужи всех размеров и форм. Стар пытается не допустить, чтобы хозяин намочил ноги, но все лужи обойти невозможно и порой Алан наступает в воду.

«Я привык сшибать столбы»

Алан полностью потерял зрение, когда ему не было ещё и десяти лет.

- Наследственность нормальная была. Почему зрение падать начало, врачи сами толком и не знали. Надо было одну операцию сделать, но что-то не рассчитали, осложнения пошли, и всё. Вместо одной операции сделали шесть.

Рабочий день в самом разгаре: кто-то спешит на работу, по делам, на обед.

- Вуф, вуф, вуф, - неожиданно начинает лаять Алан.

Для привлечения внимания Алан периодически гавкает, как собака. Стара отучили лаять, и он как поводырь идёт спереди. Для преодоления пешеходных переходов, вместо лая, Алан использует пронзительный свисток.

Люди, которые не замечают слепого мужчину и врезаются, зачастую хотят начать возмущаться, но когда понимают, что Алан не видит, будто осекаются на полуслове. Те, кто замечают это сразу, стараются увеличить дистанцию и смотрят на Алана с интересом издалека.

- Люди по дорогам разные ходят, есть среди них больные и чокнутые. Внимательнее нужно быть друг к другу, - считает Алан. - Вот я иду, лаю, чтобы люди внимание обращали, но некоторым всё равно пофиг: идёт человек или не идёт. Я-то привык столбы сшибать, в машины врезаться. У меня судьба такая – сшибу кого хочешь. Кому пендаль дам, кто отлетит… Детей вот жалко. Не следят за нами, под ноги могут попасть.

Стар доводит своего хозяина до пешеходного перехода и останавливается. Хозяин хвалит собаку и треплет за холку.

- Молодец, Стар.

Перекрёсток проспекта Победы и Волоколамки. Горит красный свет, собака терпеливо сидит и ждёт. Загорается зелёный, но Алан со Старом начинают движение только, когда услышат звуки шагов людей, шум параллельного потока машин.

- Дороги перехожу почти методом тыка, - говорит Алан, - переходов со звуковыми сигналами в городе очень мало. Привыкаешь, конечно, начинаешь перекрёстки чувствовать: тут люди пошли, там машины поехали.

Алан прекрасно ориентируется в городской среде.

- Человек ко всему привыкает, - говорит он, - иногда меня спрашивают, откуда я знаю чей-то рост, например. А я же слышу, откуда голос идёт. Или оговориться кто-то может, что не дотягивается куда-нибудь. Я все записываю в голове, анализирую. Задену плечом человека и уже представляю, какой он комплекции и роста. Звуки чувствую не только ушами, но и лицом и кожей. Через преграду звук не проходит, и так я определяю препятствия.

Несмотря на то, что город плохо приспособлен для инвалидов по зрению, Алан сумел приспособиться к нему сам. Стар, например, знает на каких остановках какой транспорт останавливается. Ориентироваться также помогает навигатор в телефоне, который вслух называет местоположение.

«Я что глаза открою?»

Оказавшись перед воротами школы, Алан командует Стару:

- Ищи вход.

Собака сразу же аккуратно заводит хозяина за ворота.

Здесь он забирает школьный рюкзак сына и отдаёт ему спортивную форму. Старшая дочь тоже крутится рядом, приветливо улыбаясь, обнимает собаку.

Распрощавшись с детьми, хозяин задает Стару новый маршрут и начинает свой путь в кафе.

- Цель должна быть. Зачем просто так болтаться? Ведь каждый выход на улицу для меня, как поход, - говорит Алан, - я должен быть в силах, хорошо выспаться, желание должно быть, чтобы выйти.

На проспекте Победы гремят шаги прохожих, ревут двигатели. Алан лает и двигается вперед. Большинство людей замечают его и уступают дорогу, пропуская. Вот худощавый мужчина в потертой одежде замешкался, и Алан в него врезался. Тот теряет равновесие и почти падает в лужу, крича:

- Осторожно!

Алан, ничуть не сбавляя темпа, продолжает свой путь.

- Трость в моих руках как светофор, почему они её не видят? Я ведь не вижу ничего, мне всё равно с меня спроса никакого нет. Иногда остановлюсь на светофоре, а мне скажут: «быстро не ходи, тут люди» или крикнут: «осторожно!» Я что глаза открою? Или мне стоять ждать, когда все пройдут? Машине же люди не говорят: «осторожно».

Три мало, пять - много

Вот и заветная лавка с осетинскими пирогами. Алан останавливается покурить. После того как сигарета истлела до конца, он достает из кармана пачку в целлофановом пакете и убирает в нее окурок, чтобы потом дома выкинуть всё в мусорку.

- На улице неудобно урны искать, мне их трогать придется, а зачем?

За горячим кофе с пирогами Алан вспоминает рассказывает о себе:

- Существует такая традиция - на праздники ставить нечетное количество пирогов, а на траурные мероприятия – четное. Их режут, рвут, едят как удобно.

Он родом из Осетии.

- Учился я в Тверском государственном университете на юриста. Преподаватели некоторые совсем не знали, как меня учить. Я подходил, например, и спрашивал: «могу ли я лекции на кассеты записать, я на слух воспринимаю, а дома запишу и законспектирую». Кто-то нормально реагировал, а кто-то мог сказать: «Зачем это? А вдруг ты кому-то дашь лекции мои послушать».

Он продолжает:

- Задавали нам рефераты, например. Я просил не заставлять меня писать, я мог прекрасно рассказать их. Мне говорили: «Даже не знаю, что вам поставить». Я отвечал: «На вашу совесть ставьте». Мне в ответ: «Письменной работы нет, но ответил хорошо. Три мало, а пять много». Ну и ставит четыре. А я не спорю. Следующему такому студенту легче будет. Я хотел не только себе облегчить жизнь, но и тем, кто после меня придёт такой же.

Это не собака, а средство реабилитации

После кофе Алан принимает решение прогуляться по Парку Победы. Стар бодро идёт к выходу из магазина.

- Когда в первый раз входишь в магазин, то чуть ли не со скандалом. Мне говорят: «С собаками нельзя!» Я отвечаю, что это не собака, а средство реабилитации. А в ответ мне: «Как не собака?» Они же видят собаку.

Стара обучали в Республиканской школе восстановления трудоспособности слепых и подготовки собак-проводников в подмосковной Купавне.

- Лабрадоры добрые, нисколько ни обидчивые, нисколько не злопамятные. Их без обучения даже для детей берут, - говорит Алан.

Переходя нерегулируемый пешеходный переход, Алан использует свисток и, выставив трость вперед, переходит дорогу.

Зайдя в парк, хозяин отдает своему питомцу команду гулять (собака расслабляется, но остаётся на поводке) и продолжает:

- Собаке полезно ходить. Лабрадоры быстро вес набирают, поэтому я стараюсь ходить пешком. Эта порода добрая. Не нравится, правда, что они любят мусор собирать - может птицу дохлую схватить или бумажки какие.

Из-за характера лабрадоров Алан проявляет строгость к питомцу.

- Когда им всё позволяешь, начинают вырываться, мусор собирать, гадить, вот поэтому мой знает, где что можно, а где нельзя.

Стар превосходно ориентируется в городе и старается вести хозяина аккуратно.

- Если Стар остановится, то я пощупаю тростью, что там впереди. Вдруг, лужа или яма, может сверху что-то. Ведь он смотрит не только снизу, но и сверху. Ещё ни разу башкой не врезался.

Нагулявшись, хозяин командует направление к дому, и тандем снова начинает свой путь по мокрому асфальту. Стар одет в комбинезон и даже в собачью обувь. Все это было куплено, потому что пёс может улечься на дорогу.

Дома Алана встречает жена Надежда.

От инвалида не избавишься

Алан уверенно пользуется всеми электронными устройствами: компьютерами, телефонами, планшетами. Взяв в руки планшет, он начинает водить пальцем по выключенному экрану.

- Мне подсветка не нужна, и дольше заряд держится.

Электронный голос озвучивает каждое прикосновение: «Воспроизвести, отмотать назад, настройки». Скорость воспроизведения стоит быстрая, поэтому неподготовленному человеку тяжело уловить слова на такой скорости.

Существуют даже навигаторы, которые озвучивают местоположение человека, что даёт возможность Алану спокойно идти в те места, где он никогда не был.

Компьютер позволяет и работать. С 2001 года Алан даёт юридические консультации.

- Образование у меня есть, но меня никуда не брали. Видимо, с советского периода у работодателей такое предубеждение осталось, что если инвалида возьмёшь, то потом не избавишься.

Он по разному пробовал устроиться, например, издалека начинал - говорил, что почти ничего не видит - инвалид по зрению.

- А когда приходишь на собеседование, работодатели начинают волноваться. Заикаются. Удивляются, как я смог выучиться, как читать научился. Они отрешенными голосами разговаривают, а потом оказывается вдруг, что место уже занято и всё на этом заканчивается.

- Я потихонечку свое дело начинаю рулить. Сначала в службе занятости на меня даже наорали и пошли начальнику жаловаться, а я же не глухой, не дурной, зачем орать, но начальник помог, ведь у меня и образование, и желание были. Просто к ним часто люди без образования приходят.

Алан составляет иски и дает юридические консультации. Следит за публикациями законов, слушая их на компьютере.

- Кто знает, тот обращается, заявление написать, проконсультироваться. Кто-то боится, потому что не знает, как я справлюсь.

Алан не только юрист, он ещё окончил курсы массажа и оказывает услуги желающим.

Однако работа есть далеко не у всех инвалидов.

- Многие от этого спиваются. Польза ведь должна быть от человека, - считает он.

Проблемы инвалидов волнуют Алана. Он по мере своих сил старается улучшить их положение. Алан является председателем регионального отделения Российской ассоциации незрячих студентов и специалистов. Помогает инвалидам с поручительствами, письмами и другими вопросами. Планирует улучшить ситуацию с общественным транспортом.

- Стою я на остановке, подъехал автобус, а как я узнаю какой номер? Должны же объявлять его. А так приходится спрашивать.

Не забывает он и о поддержке членов организации.

- Десятого сентября будет 30 лет со дня основания отделения. Думаю, может отпраздновать как-нибудь. Спонсоров найти и с ребятами отметить.

«Пусть всегда будет солнце»

Домой вернулись дети. Сын с тренировки по акробатике, дочь с уроков фортепиано. В семье все чем-то занимаются. Сам Алан ходит в бассейн. Жена Надежда работает с детьми-инвалидами в коррекционной школе.

Историю своего знакомства с женой Алан не рассказывает, не хочет.

- Давно это было. Обыкновенно как у всех, как обычно. Я человек на подъём легкий, езжу везде – мне познакомиться с кем-то не сложно. Главное, контакт какой-то должен быть. С разных сторон дороги не познакомишься.

Вечереет.  Алан пьёт кофе, заваренный для него Надеждой, замолкает и слушает, как из соседней комнаты доносятся звуки скрипки. Это играет дочь отрывок из песни «Пусть всегда будет солнце». Задумавшись напоследок, он рассуждает:

- Говорят, что я оптимист. Но ведь если человек видит всё в трудных красках, это же тяжело морально. Зачем жить? Какая цель? Надо ведь с хорошей стороны смотреть на всё. Тогда и жизнь в гору пойдёт.