В Тверской области есть достойное количество мемориалов и табличек, посвященных героям Великой Отечественной войны. Но сведения об их подвигах, как правило, носят отрывочный характер: дата, номер воинской части и место боя. Идея проекта «Живой подвиг» — в художественном стиле воссоздать обстоятельства столь важного поступка, рассказать, как человек к своему подвигу шел в прямом смысле: местность, погода, вражеские обстрелы. Для молодых участников проекта это не просто напоминание о героизме предков, это возможность погрузиться в атмосферу, почувствовать, как жил человек, о котором рассказывают на уроках о важном в местной школе.
О командире взвода танков Т-34 первого танкового батальона 29-й гвардейской танковой бригады 3-й ударной армии 2-го Прибалтийского фронта лейтенанте Василии Зайцеве написала юнкор «МК в Твери» КРЯКВИНА Елизавета Михайловна, 10-й класс, МОУ Рамешковская СОШ.
***
Есть имена, которые нельзя оставлять только на страницах учебников. За каждым из них — судьба человека, его выбор, страх, мужество и последний шаг навстречу опасности. Среди таких имен — имя нашего земляка Василия Ивановича Зайцева, уроженца деревни Скрябино Рамешковского района Тверской области.
Он родился в 1918 году в простой крестьянской семье. Работал в колхозе, служил в армии, а с первых месяцев Великой Отечественной войны оказался на передовой. Зайцев прошел через тяжелые бои, был ранен, но снова вернулся к службе. Он сам просился в танковые войска и в 1944 году вновь оказался за броней Т-34.
Последние страницы его боевого пути связаны с летом 1944 года. Советские войска стремительно продвигались на запад, освобождая один населенный пункт за другим. Но враг не собирался отступать без боя.
Чтобы понять, в какой обстановке приходилось сражаться танкистам в те дни, нужно представить один из таких боев.
Танковый прорыв
Летом 1944 года советские войска продолжали наступление, освобождая территории, долгое время находившиеся под оккупацией. Танковые части двигались вперед, поддерживая пехоту и прорывая вражескую оборону. Впереди оставались противотанковые орудия, самоходные установки и укрепленные огневые точки. От действий экипажей зависело не только выполнение боевой задачи, но и продвижение всей наступающей группы.
Утро встречает танки тяжелым гулом двигателей. По разбитой дороге медленно движутся советские Т-34, поднимая за собой густые облака пыли. Гусеницы с грохотом проходят по камням и выбоинам, ломают сухие ветки, давят остатки разрушенных построек. Воздух наполнен запахом раскаленного металла, земли, бензина и порохового дыма. Где-то впереди непрерывно работает артиллерия, и каждый новый разрыв заставляет землю вздрагивать.
Внутри танка тесно и душно. Металл вокруг раскален, двигатель гремит совсем рядом, а каждый удар снаряда по земле отдается тяжелой вибрацией по корпусу. Экипаж почти не разговаривает. Здесь нет необходимости в длинных объяснениях: каждый знает свое место и понимает, что должен делать в следующую секунду.
Командир внимательно всматривается в пространство впереди. Через смотровой прибор ему приходится различать среди дыма и пыли движение противника. Наводчик находится у прицела, заряжающий готовит орудие, механик-водитель следит за дорогой. Иногда командир и наводчик коротко переглядываются, словно подтверждая друг другу готовность. В этих взглядах нет растерянности — только сосредоточенность и напряжение.
Вдруг впереди появляется вражеское противотанковое орудие.
Командир резко показывает направление цели, а затем передает ее наводчику. Тот прижимается к прицелу, берет в перекрестие небольшой темный силуэт. Но орудие противника уже разворачивается в сторону советского танка. Всё решат секунды.
Руки напряжены, взгляд не отрывается от цели. Заряжающий уже подготовил боеприпас и ждет команды. Внутри танка каждый понимает, насколько близко находится опасность.
Выстрел резко толкает машину назад, и вражеская позиция поражена, но бой только начинается. Справа разрывается вражеский снаряд, поднимая столб огня и земли. Танк качнулся, и осколки изрезали его борт глубокими щербинами. Механик-водитель мгновенно реагирует и меняет направление движения, выводя машину из-под огня.
Впереди появляются две немецкие самоходные установки.
Их силуэты возникают из дыма почти внезапно. Одна машина занимает позицию возле разрушенного здания, вторая начинает обходить советский танк сбоку. Их орудия направлены прямо на советские машины.
Командир жестом указывает на первую цель.
Наводчик быстро находит ее в прицеле. На несколько секунд все вокруг словно отходит на второй план. Грохот артиллерии, пулеметные очереди, крики пехоты и шум двигателей превращаются в сплошной гул. Перед глазами остается только перекрестие прицела и темный силуэт самоходки.
Командир и наводчик переглядываются. Оба понимают, что промедление опасно.
Наводчик делает поправку, дожидается момента, когда машина противника окажется в наиболее выгодном положении, и открывает огонь. Снаряд поражает самоходку. Над ней поднимается густой дым, вспыхивает пламя. Однако вторая машина уже выходит на огневую позицию. Она стреляет первой.
Снаряд ударяет в землю перед советским танком. Земля взрывается, машина оказывается в облаке пыли. Через несколько мгновений второй выстрел приходится по броне. Внутри танка раздается оглушительный металлический удар. На мгновение экипаж замирает, но затем каждый снова занимает свое место.
Танк резко меняет направление. Башня поворачивается в сторону противника, тяжелый механизм гудит, орудие постепенно наводится на цель. Наводчик ждет, пока перекрестие остановится на корпусе самоходки.
Вокруг продолжает бушевать бой.
Пулеметные очереди рвут воздух, артиллерийские снаряды разрываются за посадкой, пехотинцы перебегают от одного укрытия к другому. Где-то рядом слышится крик, затем его заглушает новый взрыв. Наводчик делает выстрел. Вражеская самоходка получает попадание и останавливается. На несколько секунд становится тише.
Танки продолжают движение и входят в населенный пункт. Здесь бой приобретает еще более напряженный характер. Узкие улицы, разрушенные дома, заборы и сараи скрывают противника. Вспышки выстрелов появляются то справа, то слева. Пулеметные очереди отражаются от стен, создавая ощущение, будто огонь идет со всех сторон.
Гусеницы сминают деревянный забор. Машина проходит мимо горящего дома, и на броне танцуют отблески пламени. Внутри становится еще жарче, дым проникает через люки.
За населенным пунктом находится железнодорожная станция. До нее еще несколько сотен метров, однако сопротивление противника сохраняется. На открытом участке советские машины снова оказываются под артиллерийским огнем. Вокруг — сплошной грохот. Разрывы снарядов поднимают землю. Гусеницы с трудом проходят через воронки. Над полем свистят осколки. Пехота движется следом, пригибаясь под огнем. Танкисты видят через смотровые приборы своих товарищей и понимают, что от их действий зависит не только собственная жизнь. Командир снова осматривает местность, механик-водитель удерживает машину на нужном направлении, несмотря на неровную дорогу, заряжающий готовит орудие. Внутри танка царит напряженная собранность. Никто не думает о том, что будет через час или даже через несколько минут. Сейчас существует только этот участок дороги, эта цель и следующий выстрел.
Так выглядела война для тех, кто находился внутри танка: постоянный гул двигателя, удары по броне, резкие вспышки выстрелов, запах пороха и раскаленного металла, короткие взгляды товарищей и необходимость принимать решение за считанные секунды. Страх был рядом, но еще сильнее было чувство долга, ответственность друг за друга и понимание, что они защищают свою Родину, семью, товарищей.
