В Твери возобновились активные работы по строительству Спасо-Преображенского собора

Ранним зимним утром на стройке в самом центре Твери уже во всю работают. Башенный кран медленно, но в чем-то символично проносит мимо куполов Императорского дворца охапку пеньков-коряг. Центральная стройка города имеет пока лишь фундамент и уже обозначившиеся периметр будущего храма – в «три кирпича». Но уже к концу года городу вернут то, что было, казалось, утрачено навсегда чуть менее века назад – красавец Спасо-Преображенский собор.

Страсти, споры и дела

Конечно же, сегодня уже вообще никто не помнит, что планы восстановить собор в его историческом виде появились и были озвучены еще аж в 1992 году. В 2002 году группа инициативных тверитян объединилась в фонд «Собор», и началась активная работа по продвижению этого плана. Согласование шло на всех уровнях, даже с коммунистами и ветеранами, ведь на этом месте долгое время возвышался памятник всесоюзному старосте Михаилу Калинину. Тогда городскую общественность как-то мало заботила перспектива появления собора. Все спорили, реально или нет убрать памятник.

Оказалось, что реально. Михаила Ивановича заботливо перенесли в сквер на проспекте его имени, и в декабре 2014 года началось восстановление. Взялись за дело достаточно рьяно, и уже в марте 2015 года был залит фундамент.

Вот именно тогда, пожалуй, часть горожан и начала пассивно бунтовать против строительства. Тем более что параллельно с этим, рядом, велась реставрация Императорского дворца. Главный и, кстати, до сих пор единственный аргумент «оппозиции» - собор, а он, надо признать, достаточно большой и величественный, закроет вид на екатерининскую красоту. Разумеется, тем более, в нынешнем XXI веке никто не помнил (ну откуда?), что архитектор Никитин по распоряжению императрицы Екатерины II строил дворец чуть позже, чем был первый раз восстановлен собор, и именно на этом месте, то есть в непосредственной близости от храма. Да, фасадная часть дворца в те годы была с другой стороны, с Волги, но окна кабинета правительницы, где она работала и принимала важных гостей, выходили именно на собор. Вряд ли тогдашних градоправителей, архитекторов и саму государыню можно уличить в дурновкусии. Напротив, мы до сих пор восхищаемся плодами их градостроительной деятельности и совершенством архитектуры.

В 2016 году область возглавил Игорь Руденя, человек не только конкретных действий, но и искренне верующий, с особым трепетом относящийся к православным святыням. И заброшенный, пугающий фундамент перед дворцом был едва ли не первым, на что он обратил внимание в Твери. Строительство было возобновлено. Началась активная кампания по привлечению пожертвований на собор.

Отстроив то, что мы сегодня можем видеть, дело по разным причинам снова встало. Императорский дворец торжественно открыли, а перед ним красуется недострой.

В самом конце прошлого года стало известно, что губернатор области поручил довести строительство до конца компании ГК «Премьер Development». То есть фактически за всю работу «под ключ» отвечает ее руководитель Павел Парамонов.

Парамонов сегодня, пожалуй, самый известный и авторитетный девелопер Твери, причем с весьма четкой гражданской позицией человека, которому небезразлична судьба города. Ясно, что, если он взялся за этот проект, дело будет доведено до конца. И тут в соцсетях в очередной раз поднялась волна, на этот раз более эмоциональная, местами даже агрессивная, споров и обвинений.

За комментарием мы решили обратиться непосредственно к самому Павлу Александровичу.

Не для церкви, а для людей

- Павел Александрович, я правильно понимаю, что вы целиком и полностью теперь отвечаете за все строительство?

- Этот объект не просто огромный объем работы, но, прежде всего, огромная ответственность. И мы должны справиться. Являясь генеральным подрядчиком, мы ведем объект до момента официальной сдачи.

- Что вам осталось от предшественников, сколько уже сделано?

- Это всего лишь процентов 15 от общего объема. При этом замечу: я бы не стал называть это строительством. Мы не строим, мы воссоздаем. По старым чертежам, по старым планам (взяты данные за 1935 год), не допуская никакой отсебятины. И внутреннее, и внешнее убранство будет полностью соответствовать своему разрушенному оригиналу. (Собору повезло в том смысле, что перед взрывом он был полностью обмерен московскими архитекторами-реставраторами и все данные хранились в московском музее архитектуры им. А.В. Щусева.– Прим. авт.)

- Это первый опыт работы вашей компании с объектами такого рода? В этой связи возникают какие-то сложности?

- Разумеется, у строительства любого объекта есть своя специфика. Тем более, конечно, одно дело строить дома, совсем другое – храм. Но нашу работу сопровождают профессиональные эксперты, которые в любой момент могут подсказать, помочь. Есть определенные нюансы в технологии строительства, но они разрешимые. Не будем забывать, что в прежние времена строили не очень сложно.

- Но на века!

- Именно поэтому у нас не только внешне и внутренне собор будет один в один, но даже толщина стен полностью соответствует первоначальному варианту. Учтем все детали конструкции, благодаря которым взрывателям в далеком 1935 году пришлось изрядно потрудиться, чтобы превратить главную святыню Твери в груду камней.

- Пожалуй, самый главный и «больной» вопрос противников строительства: на какие деньги, уж не за счет ли нашего бюджета?

- Это исключительно частные пожертвования и от рядовых горожан, и от крупнейших предпринимателей Тверской области. Я знаю поименно их всех, но вы же понимаете, что это жертвователи, и я не имею права их называть. У нас по конституции церковь отделена от государства, соответственно государственный бюджет не может быть использован даже на такое великое дело, как Спасо-Преображенский собор. Если бы это было возможно, уверен, он был бы давным-давно восстановлен. Да, к сожалению, некоторые аргументируют абсолютно некомпетентным выводом: лучше бы Речной восстановили, мост построили. Давайте не будем мешать все в одну кучу. Тот же самый Речной – госсобственность, и на него как раз должны идти бюджетные средства. Западный мост, областная детская больница все это, насколько я знаю, будет строиться параллельно. Одно другому не мешает, а лишь означает, что город развивается и живет.

- Ваше личное отношение к восстановлению собора… Не как строителя, а как жителя города.

- Может быть, я сейчас скажу мысль, которая кого-то обидит или заденет. Но Тверь традиционно многими, в том числе и самими тверитянами, воспринимается как город-«неудачник». А может быть, все наши проблемы именно оттого, что мы утратили душу города? Ведь Свято-Преображенский собор – это не просто религиозное место. Отсюда в свой последний поход уходил Михаил Тверской, собор горел, но возрождался. Вы только представьте, сколько веков сюда приходили люди со своими бедами и радостями, молились, просили, надеялись. Много ли в России настолько энергетически сильных мест? Это даже больше, чем просто святое место. Это по-настоящему душа города, которой пора вернуться домой. Уверен, с этого момента начнется и новое возрождение Твери. Поэтому мы это делаем не для церкви, а для всех нас, для людей, которые живут в этом городе и верят в его будущее.

_______

Сроки воссоздания собора предельно сжаты. Игорь Руденя держит ход работ на личном контроле, потому что тверская святыня в своем былом великолепии должна открыться 5 декабря 2018 года. Это знаковая для тверитян дата. День памяти святого благоверного князя Михаила Тверского. В этом году 700-летие в момента его мученической гибели.

Колокольня будет построена позже. В этом году на ее месте проведут археологические раскопки. Многое было найдено во время работ, которые проводились ранее. По словам Павла Парамонова, в планах есть создание при соборе музея. Хорошая идея, потому что тем самым собор становится и интересным туристическим объектом.

Сегодня уже на разных уровнях идут предложения все сделать «как раньше», то есть переместить вход в Императорский дворец на свое изначальное место, со стороны Волги. Но покажет время. Пока что мы можем наблюдать за ходом строительства и верить в то, что все будет выполнено качественно и в срок.

Справка «МК в Твери»

Спасо-Преображенский собор был первым городским белокаменным собором на Руси, построенным после монгольского нашествия. В летописях он часто именовался «Святой Спас Златоверхий». Он был заложен в 1285 году святым благоверным великим князем Михаилом Ярославичем Тверским и первым тверским епископом Симеоном.

С 1289 года собор становится усыпальницей. Первым находит упокоение в храме епископ Симеон. В последующие годы погребены мощи святого князя Михаила Ярославича, его матери княгини Ксении и великого князя Михаила Александровича, которые почитались в Твери как местночтимые святые, а также 12 князей и княгинь тверского княжеского дома и 14 тверских владык.

В годы польско-литовского нашествия в начале XVII века древний храм был разобран.

Второй раз собор выстроили из старицкого камня в 1689 - 1696 годах, и практически в неизменном виде он простоял до момента своего разрушения.

В 1748 - 1755 годах к юго-западу от собора была воздвигнута трехъярусная колокольня. В середине XIX века здесь располагался колокол весом более 1000 пудов, звук которого был слышен в любой точке города.

В 1929 году Спасо-Преображенский собор был закрыт, а в 1934 году по распоряжению советских властей его начали последовательно уничтожать. Рака с мощами святого Михаила Тверского, уцелевшие иконы, картины и церковная утварь оказались в запасниках тверского музея. В ночь с 3 на 4 апреля 1935 собор был взорван. Тесаные камни от стен собора употребили на кладку цоколя ограды набережной Волги в горсаду, а битый кирпич вперемешку с костями - останками похороненных в соборе тверских князей и владык - пошел на засыпку съезда от Советской улицы к бывшему плашкоутному мосту (углубления в городском саду).

В 1937 году на месте взорванного собора разбит сквер с бетонными скульптурами Сталина и Ленина.

В октябре 1941 года здесь было устроено немецкое кладбище, ликвидированное после освобождения города.

После войны сквер восстановили, а посреди него был воздвигнут памятник Калинину.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №5 от 24 января 2018

Заголовок в газете: Храму быть