В тверском регионе составляется каталог усадебных комплексов

В тверском регионе составляется каталог усадебных комплексов
Фото: Марина Гавришенко

Держу в руках увесистый каталог Ярославской области. Солидный! Всего в сборнике собрано 311 усадеб, которые сохранились на территории, их описание, исторические справки. Но уже даже сейчас, когда аналогичная работа проводится в нашем регионе, понятно, тверской каталог будет гораздо увесистее и объемнее.

Десятая точка в маршруте

Вы только представьте, в былые времена в нашей губернии, которая, к слову сказать, была чуть меньше по своим границам, было построено 1200 усадеб. Только в одном Торжокском районе – порядка 360, из которых в той или иной степени до сегодняшних дней сохранилось лишь 60. Говорят, графиня Щербатова как-то изрекла: «Когда Господь сеял усадьбы, над Торжком у него прорвалось лукошко». Впрочем, то же самое можно сказать и о Старицком районе, о Калининском, многих других, потому как общая цифра имений в нашей области, согласитесь, впечатляет. Сегодняшняя задача – их найти, зафиксировать, записать, сохранить.

Эту работу сейчас в тверском регионе проводит некоммерческое партнерство «Русская усадьба», маршрут которого уже прошел по девяти российским регионам. И вот они у нас. Надо отметить, что данные исследования проходят в рамках Президентского гранта и сроки проведения ограничены одним годом, в сентябре все работы должны быть завершены, и Тверь получит свой полный каталог, перечень того, что сохранилось, со ссылками на архивные материалы и фотографиями.

По словам сотрудника НП «Русские усадьбы», архитектора Ольги Петрочининой, одна из сложностей исследования – наши климатические условия. Далеко не во все уголки Тверской губернии сегодня можно добраться даже на хорошем автотранспорте, поэтому, конечно, основные работы проводятся весной и летом. Но, можно сказать, почти половину области специалисты уже проехали, всю восточную часть, на этой неделе они обследовали Калининский район.

Как это происходит

Конечно же, никто в чистое поле наугад не выезжает, потому что цель экспедиции в том числе пофотографировать не хорошо известные и посещаемые туристами усадьбы (хотя, разумеется, они также будут представлены в каталоге), а найти те, от которых, возможно, уже почти ничего не осталось. Или остался, например, только парк или аллея, каскадные пруды или фундамент даже не барского дома, а хотя бы приусадебных построек. Так, например, в Молоковском районе было обнаружено совершенное чудо – 100 великолепных лиственниц, которые когда-то представляли собой парк. И так, по крупицам, собирается наша история.

Усадьба Рачинских в Оленинском районе

Но собирают ее сначала по архивным документам. В НП «Русская усадьба» отмечают, что большую работу и помощь оказали им Тверской государственный университет, наши местные краеведы, потому что именно историки формируют первоначальный список объектов. Но потом надо сопоставить этот список с реальностью. Поэтому начинается обзвон местных администраций, встречи с людьми. Специалисты опрашивают местное население, кто что помнит по рассказам своих бабушек и дедушек. И вот только потом начинаются поиски. Бывает, что от усадьбы остается, допустим, только одна церковь. Но и тут лишь специалист может установить, была ли она частью имения или являлась сельской.

Мешают границы

Как говорит Ольга Петрочинина, определенные сложности с Тверской областью заключаются в том, что нашу губернию много раз перекраивали, то сдвигая, то расширяя границы, передавали, а потом вновь забирая у «соседей». В западной стороне сохранившихся усадеб гораздо меньше, все уничтожено во время войны. Почти совсем не осталось деревянных усадеб, которых на самом деле было очень много. А вот насколько это, конечно, возможно, хоть какая-то сохранность (стены, крыши, подъезды) есть у тех усадеб, которые так или иначе использовались после революции, будь то школа или дом культуры, к примеру?

Логичен вопрос, а зачем это вообще надо, ведь не секрет, что поиски идут по принципу – найти хоть что-нибудь.

Ольга Петрочинина:

- Для чего? Если хотите, это некое чувство справедливости. Ведь мы еще многое не знаем из нашей истории, которая хоть и в руинах, но находится совсем рядом с нами. А должны знать и должны этим гордиться. Второй момент. Допустим, сохранившийся барский дом можно отреставрировать. А уникальный парк, идеально выстроенные аллеи? Нет, если мы это потеряем, то уже безвозвратно, навсегда. По опыту других регионов знаю, что еще мало таких случаев, но они есть, когда люди берут в аренду усадебные парки. Это не памятники архитектуры, процедура не столь сложная. И это не дворец, в который надо вложить очень много денег и сил. За парком достаточно просто ухаживать, поддерживать его. И вот – кусочек нашей истории сохранен.

Итак, где-то осенью каталог усадеб Тверской области будет готов. Не знаю, как вы, я жду этого события с нетерпением. Я очень много ездила по нашей губернии, как раз по усадьбам. И, признаюсь, были случаи, когда памятник истории обнаруживался именно после того, как буквально спотыкнешься о кирпичную кладку фундамента. Только тогда начинаешь расспрашивать местных жителей, узнавая очень много интересного. Объективно, есть масса очевидных обстоятельств, которые не позволят нам сохранить все, даже в памяти. Но пусть максимум из этого останется хотя бы на бумаге, в каталогах, списках, фотографиях.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №14 от 28 марта 2018

Заголовок в газете: Имения посчитали