Тверской ретро-криминал: как автобус въехал в толпу людей

04.09.2019 в 16:32, просмотров: 715
Тверской ретро-криминал: как автобус въехал в толпу людей
фото: Тверская ностальгия

Мы продолжаем цикл «Молодым не понять», составленный на основе реальных судебных приговоров из архива Тверского областного суда

Сегодня – истории о том, какие в советские времена случались аварии на транспорте и что становилось их причиной. Все имена и фамилии действующих лиц изменены.

Дело о жадном шофере

Время действия – осень 1945 года, сразу после войны. В стране ощущалась нехватка всего, в том числе и общественного транспорта. Например, уехать в область можно было только одним способом – на попутках. Поэтому шоферы, которые хотели подзаработать, специально устраивали рейсы «порожняком», чтобы вместо груза взять пассажиров. В кузове, открытые всем ветрам и дождям, но хоть не пешком, и то спасибо.

Шофер Румянцев работал в автоколонне №1, которая обслуживала колхозы северо-восточных районов Калининской области. Как опытному шоферу, ему выделили новенькую машину – грузовик марки «шевроле», поступивший в автоколонну в счет репараций. 1 августа 1945 года Румянцев должен был ехать за пилеными лесоматериалами в колхоз «Огни коммунизма». В деревне Застолбье на Бежецком шоссе он взял пассажиров. Здесь была негласная «остановка», где тормозили все попутные машины. Погрузив в кузов «шевроле» 34 человека, Румянцев стал собирать с пассажиров деньги – с кого рубль, с кого три, в зависимости от пункта назначения. И тут один из пассажиров, по фамилии Огнев, протянул ему вместо денег удостоверение инвалида войны (им полагался бесплатный проезд). Румянцев грубо высказался в том смысле, что он не общественный транспорт, так что платить придется, а иначе – слезай с машины и иди пешком. Но Огнев наотрез отказался платить, и спрыгивать на землю тоже отказался. Слово за слово, разгорелась ссора. В конце которой Румянцев угрожающе произнес: ну-ну, сволочь, сейчас я тебе устрою езду с ветерком, сел в кабину, включил сцепление и помчался по дороге.

Он именно помчался, мгновенно набрав скорость 120 километров! Это была чрезвычайно опасная езда, учитывая, что качество дорог тогда оставляло желать лучшего – проще говоря, яма на яме. Испуганные пассажиры стали стучать в кабину, кричали «куда ты так гонишь, разобьемся ведь», но Румянцев как будто ничего не слышал и только прибавлял газу! И на участке дороги между деревнями Пурково и Александрово «шевроле» перевернулся на полном ходу и улетел в кювет. Пассажиры вылетали из кузова, других задавило тяжелой машиной. Восемь человек в результате аварии погибли сразу, еще шестеро скончались в больнице. В аварии погиб и тот самый инвалид Огнев, ссора с которым и стала причиной трагедии. А вот сам Румянцев не получил ни царапины! Более того: как только он выбрался из машины, он немедленно убежал, даже не попытавшись оказать помощь раненым искалеченным людям!

Его искали. Все документы Румянцева остались в конторе автоколонны, с собой он взял только шоферскую книжку (так тогда назывались водительские права). Предполагалось, что водителя-убийцу найдут в течение нескольких дней. Однако Румянцеву удалось гулять на свободе без малого восемь (!) лет. Связано это было в том числе и с тем, что советские газеты не печатали сообщений о преступлениях и дорожных авариях, поэтому даже опубликовать портрет шофера Румянцева для поисков было невозможно. И он жил тут же, в Калининской области, у дальних родственников. Занялся бизнесом, продавал дрожжи. В начале 50-х в Калининской области для нужд производства завозились импортные дрожжи. Перекупщики скупали эти дрожжи, которые по документам проходили как сырье для промышленных артелей. А потом шли на базар и продавали дрожжи по двойной цене. У калининских хозяек дрожжи пользовались огромным спросом, и прибыли перекупщиков росли, иначе не скажешь, как на дрожжах.

Румянцев в этой «коммерческой цепочке» выполнял роль конечного звена – стоял за прилавком на колхозном рынке и продавал дрожжи. Тут его и увидел бывший коллега по автоколонне, который знал, что Румянцева уже несколько лет разыскивает милиция. Бдительный товарищ подошел к милиционеру, объяснил ему, в чем дело – и через несколько минут к Румянцеву подошел наряд. Следствие разыскало всех участников той роковой поездки, когда 1 августа 1945 года 14 человек погибли, а еще восемь остались инвалидами. И судили Румянцева не за быструю езду, а за покушение на убийства с заранее обдуманным намерением! Ему дали 25 лет, максимальный срок.

Дело о пьяном наезде

Ни при каких условиях нельзя разрешать садиться за руль в нетрезвом виде – эти правила действовали в советское время, они не изменились и сейчас. В мае 1964 года в деревне Заречной Бежецкого района провожали на срочную службу своих парней. Причем среди призывников был и сын начальника автохозяйства местного колхоза «Верный путь» Ковригина. А за столом сидел его дальний родственник Щипко, водитель колхозного автобуса «ГАЗ». Утром Щипко должен был отвезти 29 призывников на сборный пункт в областном центре, а пока сидел за общим столом, поднимал тосты, выпивал, подливал себе еще водки. Ковригин не решился одернуть родственника (о чем, конечно, впоследствии сильно пожалел). А может, просто не обратил внимания: все-таки провожал сына в армию и сам не очень внимательно следил за тем, кто и сколько себе наливает за столом.

Застолье затянулось далеко за полночь, продолжалось всю ночь. Уже под утро вспомнили, что надо ехать, опаздывать нельзя. Шофер Щипко всю ночь провел за столом, даже часика не прикорнул, чтобы развеять хмель. Шатаясь, он залез в кабину автобуса, открыл двери, дождался, пока рассядутся все призывники (многие из которых были еще более пьяными, чем водитель), и примерно в 8 часов утра автобус тронулся в путь. В дороге, как потом выяснило следствие, ему еще несколько раз протягивали бутылку водки «освежиться», так что, приближаясь к Бежецку, Щипко находился за рулем автобуса в совершенно невменяемом состоянии.

Как раз в это время закончилось застолье в одном из домов на улице Краснослободской в Бежецке – играли свадьбу, и как раз под утро вышли провожать гостей. Целая толпа скопилась на улице. Вызвать такси в маленьком городе, да еще утром, в те годы было невозможно, люди стояли и ждали «попутку». Когда в конце улицы появился автобус, многие оживились, но тут же увидели, что автобус едет странно, выписывая зигзаги и не снижая скорости несется прямо на них! Никто не успел среагировать, автобус на полной скорости врезался в толпу, опрокинулся, по инерции его еще тащило прямо по телам упавших. Пассажиры автобуса, люди на улице – все перемешались, кричали, звали на помощь. Десять человек получили при наезде травмы различной степени тяжести, трое погибли. Среди погибших был и водитель Щипко – его буквально расплющило, когда автобус упал и кабину смяло. Поэтому он избежал наказания. Но на скамье подсудимых оказался его непосредственный начальник Ковригин, который, как было установлено, выпустил шофера в рейс в состоянии сильного опьянения. Ковригину дали восемь лет.

Дело о глупом мотористе

Даже не столько глупом, сколько неопытном. Аварии на транспорте случаются не только на дорогах, но и на воде. Когда 10 октября 1966 года мотористу катера «Нептун» треста «Калининсельстрой» Коротичу дали распоряжение доставить двух пассажиров из Кимр в Калязин, никому и в голову не пришло, что моторист до этого ни разу не выходил в самостоятельное плавание. Он работал несколько месяцев, но штурвал ему не доверяли. А тут надо было срочно доставить в Калязин двух ответственных работников треста, Арбузова и Клишина. Никто даже не поинтересовался, умеет ли моторист управлять катером. И есть ли на борту спасательные средства.

фото: Тверская ностальгия

Во время поездки катер несколько раз глох, и моторист пытался запустить двигатель вручную. Незадолго до Калязина «Нептун» налетел на подводную возвышенность, возможно, затонувший ствол дерева. Это нормальная ситуация для опытного моториста, но Коротич, увидев, что борт пробит и в катер поступает вода, с криком «мы тонем!» схватил единственный в катере спасательный жилет и прыгнул за борт. Оба пассажира, Арбузов и Клишин, пытались спасти катер: выбрасывали за борт лишний груз, чтобы облегчить судно, пытались своими силами заделать пробоину. Дело было в октябре, вода уже холодная, и когда оба уже стояли по колено в воде, решили доплыть до берега. Более старший и грузный Арбузов доплыть не смог: его тело обнаружили только спустя семь месяцев, в мае, опознали по кожаной куртке. Скорее всего, куртка его и убила: он пытался снять ее в воде, запутался в рукавах и пошел ко дну. Клишин несколько часов плавал вокруг катера, пока его не сняли рыбаки, проходившие мимо.

На суде выяснилось, что глупый моторист (а также его халатное начальство) нарушил все пункты инструкций, которые только можно было нарушить. Вдобавок ко всему у него не было «корочек» моториста и даже карты Волги! Особенное впечатление на судей произвело то, что вместо прочного якорного троса моторист приспособил бечевку из хозяйственного магазина, которая лопнула бы при любой попытке поставить катер на якорь. Это была какая-то потрясающая расхлябанность, но она и спасла Коротича от большого срока. Ему дали один год исправительных работ, а вот в отношении диспетчера и старшего моториста треста возбудили уголовные дела за халатность и нарушения правил допуска к самостоятельному управлению водным транспортом.

Автор благодарит за помощь в подготовке материала сотрудников Тверского областного суда - Нину Туманову, Татьяну Степанову и Киру Белкину.