Ускоренная помощь: что ждет тверскую экстренную медицину

Ускоренная помощь:  что ждет тверскую экстренную медицину
фото: Максим Иванов

«Из подъезда увозят кого-то на "скорой"…» - проникновенно поет Александр Васильев, фронтмен российской рок-группы «Сплин». Тревожная сирена, включенные проблесковые маячки – и водители на перекрестках притормаживают, дабы пропустить спешащих медиков. Картина для больших городов типичная.

Кажется, что белых и желтых фургонов с красной полосой в Твери если не много, то достаточно. Однако ситуации бывают разные, и далеко не всегда мы, обыватели, поминаем врачей и фельдшеров «неотложки» не то чтобы добрым, а хотя бы нейтральным словом. К кому-то "скорая" ехала сорок минут, кто-то ждал спасительного фургона с медиками на борту еще дольше – недавно в СМИ был опубликован рейтинг, согласно которому Тверская область в этом плане показала за 2018 год не лучшие результаты. Так, на 9,44% всех вызовов наша «скорая» добиралась от часа и даже больше. Картина в головах большинства населения при таких цифрах рисуется чуть ли не катастрофическая. А между тем все не так просто, как могло бы показаться на первый взгляд.

«МК в Твери» проанализировал ситуацию в областном здравоохранении, уделив особое внимание именно службе экстренной медицинской помощи, и разобрался в причинах, следствиях, а главное – перспективах.

Проблемная отрасль

Отечественную медицину за все время ее существования не пинал только ленивый. Причем, что удивительно, даже советскую систему здравоохранения, считающуюся чуть ли не образцовой, ругали не меньше. Проблем хватало всегда, но особенно, конечно, они обострились после известного геополитического перелома конца восьмидесятых – начала девяностых. Тогда медицина, как и другие социальные отрасли, занималась банальным выживанием и держалась во многом на энтузиастах.

Затем наступил новый виток истории – двухтысячные с пресловутой оптимизацией, жертвой которой стала, в частности, медицина на селе. К «социалке» подходили с точки зрения экономической целесообразности, и последствия тех непродуманных действий аукаются нам до сих пор. Но давайте будем до конца объективны: девяностые и даже двухтысячные уже давно позади. Более того, время летит так быстро, что потерял свою актуальность уже и тот самый рейтинг, с упоминания которого мы начали эту статью. Напомним, в нем фигурировал 2018 год, а судить по устаревшим данным об августе 2019-го как минимум некорректно. С момента статистических замеров прошел год, и за это время, как гласят последние данные, тверская "скорая" очень даже ускорилась! Кроме того, за кадром остался еще ряд важных нюансов.

Термины и нормы

Безусловно, все мы ждем, что «скорая» (любая!) приедет в считанные минуты, и негодуем, если машина с красным крестом прибывает через полчаса или час после вызова. И далеко не все знают: иногда такое «опоздание» - это норма, причем прописанная и узаконенная.

Дело в том, что скорая помощь – это обобщенное понятие. Скорая медицинская помощь в экстренной форме оказывается, когда над человеческой жизнью нависла серьезная угроза. В приказе Минздрава РФ от 20 июня 2013 г. N 388н с последними дополнениями и изменениями такие случаи подробно прописаны. Это нарушения сознания, дыхания, системы кровообращения, психические расстройства, сопровождающиеся опасными для самого больного и окружающих действиями, болевой синдром, травмы, отравления и ранения, при которых задеты внутренние органы или сопровождающиеся угрожающим жизни кровотечением (например, при ДТП), болевой синдром, ожоги, кровотечения, а также роды и риск прерывания беременности. В подобных ситуациях временной норматив составляет 20 минут с момента вызова, но (внимание!) в условиях городского пространства. Когда речь идет о сельской местности, где, понятное дело, другие расстояния и дороги, норматив увеличивается уже до 60 минут.

Если же мы говорим о внезапных острых заболеваниях или обострении хронических, когда явных признаков угрозы жизни не наблюдается, то к такому пациенту выезжает бригада неотложной помощи. Времени на приезд в этом случае дается уже до 120 минут, то есть до двух часов.

В общих рейтингах эти нюансы, понятное дело, не учитываются. Также за скобками остаются случаи, когда медикам не уступают дорогу – к сожалению, подобное имеет место и в нашем регионе, о чем также сообщал «МК в Твери». Но отвлечемся от неприятных эксцессов и обратимся к сухой статистике: ведь интересно обсудить не то, что было год назад, а то, что мы имеем здесь и сейчас, в августе 2019-го!

Так вот: по последним данным, среднее время прибытия сократилось за год более чем в 2 раза – до 14 минут против прошлогодних 35. При этом речь идет именно об экстренных случаях, норматив для которых, напомним, составляет 20 минут. «Неотложка» в 2019 году приезжает в промежутке от 20 до 60 минут при регламенте в два часа.

Тренд проследить несложно: время заметно сократилось, и говорить о том, что тверская «скорая» постоянно опаздывает, уже нельзя. Во многом этого удалось добиться благодаря увеличению среднесуточного количества дежурных бригад. Здесь в дело вступает простая арифметика: чем больше «скорых» на линии, тем большему числу пациентов они могут оказать помощь и тем меньше время прибытия. Если пошагово, по месяцам, сравнивать показатели за 2018 и 2019 годы, получим следующую картину: минимальное значение наблюдалось в январе и июне 2018-го (23,01 и 23,02 бригады в среднем за сутки), максимальное – 30,36 в апреле текущего года. При этом с января по июль 2019-го «скорых» на дежурстве было заметно больше, чем, говоря канцелярским языком, в аналогичные периоды минувшего года.

К общему знаменателю

В мае этого года все СМИ региона сообщали о кадровых перестановках в тверском минздраве. Многие проинтерпретировали это как жесткое намерение власти переломить ситуацию, царившую долгие годы в областной медицине. Слишком уж много было накоплено противоречий, системных ошибок и организационных промахов. На их исправление, конечно же, уйдет время, но сам факт того, что начались серьезные подвижки, настраивает на нормальный лад.

Можно только догадываться, какая титаническая и скрупулезная работа была проделана, чтобы «подтянуть» ту же тверскую «скорую» до нынешних показателей. Но мы говорим сейчас лишь об одном из этапов, а впереди – на горизонте – уже маячит серьезная структура, призванная вывести медицину в регионе на принципиально новый уровень. Напомним, Тверская область участвует во всех 12 нацпроектах, среди которых есть два тесно связанных друг с другом: «Демография» и «Здравоохранение». И если мы говорим об увеличении продолжительности жизни, снижении уровня смертности и увеличении рождаемости, экстренная медицина является здесь одним из важнейших факторов, влияющих на все показатели.

Говоря о скорой медицинской помощи, нельзя обойти вниманием санитарную авиацию. Теперь становится ясно: возрождение этой, казалось бы, загубленной отрасли в регионе было лишь одним из звеньев большой цепочки. Для Тверской области, по площади превосходящей Австрию, вопрос доступности отдаленных районов всегда был одним из острейших – и медицинской помощи это касается чуть ли не в первую очередь. До 2018 года «палочкой-выручалочкой» был вертолет МЧС Ка-32А, базирующийся на аэродроме Змеево. Теперь же мы можем говорить о полноценной службе санавиации – за короткое время полк винтокрылых машин пополнился еще двумя Ми-8. Кроме того, в феврале текущего года губернатор Игорь Руденя получил сертификат о присоединении Тверской области к Единой системе санитарно-авиационной эвакуации на территории РФ. По сути, это стало новой точкой отсчета развития региональной медицины.

Следующим этапом станет создание и введение в строй Единого диспетчерского центра, который будет координировать всю экстренную медицину в регионе. По сути, это своего рода «центр управления полетами» - именно туда будут стекаться все вызовы, которые затем будут распределяться по бригадам. Ведь одна из основных проблем, с которой мы сталкивались все это время, касается логистики: пока в одном районе медики «зашиваются» от количества вызовов, по соседству простаивают целые бригады. Единая система должна будет разорвать этот порочный круг – оказывать помощь будут не по принципу территориальной принадлежности, а по необходимости. Нет свободной машины с бригадой медиков в одном районе - поддержку пришлют из другого. И одной из задач Единого центра станет грамотное распределение экипажей.

Системный подход

Сам Единый диспетчерский центр (ЕДЦ), о котором идет речь, будет располагаться в Твери, еще ряд межрайонных центров (МДЦ) начнут работу в нескольких крупных городах региона. Каждый будет контролировать свою так называемую «зону ответственности», включающую несколько соседних муниципалитетов. Например, МДЦ в Ржеве будет принимать вызовы из Зубцова, Оленина, Селижарова и Старицы. В этих пределах и будет происходить ротация свободных бригад в случае форс-мажора. Общая же координация, напомним, будет осуществляться ЕДЦ в областной столице. Основным каналом связи для диспетчера будет специальный планшет, резервным – сотовый телефон с двумя сим-картами. Кроме того, дополнительный канал предусмотрен для Твери и Калининского района – радиостанция с радиусом действия до 40 км.

Что немаловажно, описываемая нами структура не будет ограничиваться приемом вызовов и их распределением – при необходимости диспетчер сможет связаться с врачебно-консультативным постом, чтобы дать пациенту рекомендации. К примеру, как действовать в ожидании медиков, можно ли принять какие-либо препараты и т.д.

Также стоит отметить, что созданная в регионе «Служба 112» будет встроена в общую систему ЕДЦ. По сути, тут можно провести некоторую параллель со службой спасения в европейских странах и США – примут вызов, дадут консультацию, отправят экипаж экстренной или неотложной помощи, а при необходимости направят вертолет санавиации.

Сразу хотим отмести все спекуляции на тему объединения самих «скорых». Пресловутая «оптимизация» осталась в прошлом, и никаких физических слияний и поглощений, об этом сказано сто раз, не будет. Речь идет именно о встраивании существующих служб и подразделений в единую логистическую систему.

Еще одним немаловажным вопросом тверского здравоохранения является дефицит кадров – эту проблему тоже планируется решить. Напомним, что еще в январе текущего года на заседании областного правительства Игорь Руденя сообщил о повышении заработной платы работникам «скорой» в Твери и Калининском районе. На эти цели из бюджета было направлено более 153,8 млн рублей. Благодаря этим вливаниям в текущем году врачам медицинских бригад предусмотрены дополнительные выплаты в размере 30 тыс. рублей, а среднему медперсоналу – 14,4 тыс. рублей.

Так что боимся сглазить, но областные планы по решению застарелых проблем тверского здравоохранения выглядят как минимум здраво и системно. Главное – чтоб все это воплотилось в жизнь, не сломалось по дороге. Если все пройдет как надо, уже в ближайшее время «скорая» в области станет совсем другой. Но то, что "скорая" в последнее время начала ускоряться, заметили многие. Полагаем, «заметят» это и те итоговые статистики и рейтинги, которые мы увидим через год с анализом здравоохранения в текущем 2019-м.

«МК в Твери» продолжает следить за изменениями в региональной медицине.