Историк рассказал, что случилось бы, стань Тверь столицей Руси

02.12.2019 в 14:29, просмотров: 1513
Историк рассказал, что случилось бы, стань Тверь столицей Руси
фото из личного архива Олега Усенко

Почему наука история, изучающая хорошие и плохие деяния минувших лет, вдруг попадает в криминальные хроники современности? Кто виноват в том, что Россия – страна с самым непредсказуемым прошлым, когда один и тот же исторический персонаж объявляется то кровожадным тираном, то эффективным менеджером? Что было бы с Тверью, если бы князь Михаил не погиб в Орде? Об этом и не только «МК в Твери» беседует с ученым-историком, преподавателем ТвГУ Олегом Усенко.

Наука поклоняется истине

- Олег Григорьевич, так все-таки история - это наука или, по Александру Проханову, идеология?

- Конечно, история – это наука. У нее есть и свой объект изучения – прошлое, и свои методы изучения, например, археологические раскопки. Однако наука – это повседневная деятельность людей, а люди никогда не перестанут быть носителями идеологий. Стало быть, история никогда не вырвется из цепких лапок идеологии. Причем для одних ученых такой симбиоз выглядит нормальным и благодетельным, а для других – недопустимым. И неизвестно, каково число тех и других. К тому же и сами идеологии бывают разными - «прогрессивными» и «реакционными», «конструктивными» и «разрушительными». Все относительно.

- Псевдоисторики неправы априори? Надо ли с ними бороться, если их выдумка приносит пользу государству?

- Да, псевдоисторики неправы априори. Бороться с ними надо в любом случае. Ложь остается ложью, даже если она - «во спасение». Наука поклоняется истине. Но между научным мышлением и массовым сознанием – пропасть. Массовое сознание привержено мифам, т.е. идейно-образным конструкциям (часто ложным), которые оправдывают существование «маленького человека» и придают ему смысл, направляют его куда-то и сплачивают с такими же «человечками», создают иллюзорную картину понятного и в принципе комфортного мира. Итого: в общественно-политической сфере мифы, а, стало быть, и выдумки на исторические темы, неизбежны, ведь это важный инструмент в руках власть предержащих для управления массами. Но к истории как науке это не имеет ни малейшего отношения. Чем больше историк обслуживает управителей, тем быстрее он перестает быть ученым.

- Почему пиратские, по сути, набеги славян на Царьград подаются как некие удалые подвиги? Разве Византия ходила войной на Русь?

- Издавна повелось, что история любой страны базируется на самолюбовании, самовозвеличении, самооправдании. Я не говорю, что это правильно. Просто так было всегда. Соответственно, набеги на соседей или войны с ними – это наша удаль молодецкая. А набеги соседей на нас или войны против нас – всегда зло, даже если изначально спровоцированы нами. По такой схеме пишутся учебники во всех странах мира. И дело тут не в идеологии, а в природном свойстве человека оправдывать себя всегда и во всем.

Столица по имени Тверь

- История не терпит сослагательного наклонения, и все-таки, если бы противостояние князя Михаила Тверского с Юрием Московским закончилось в пользу Михаила, могла бы Тверь сейчас быть столицей России? Была бы это та же Россия или несколько иная, более европейская?

- Тверь стала бы столицей Российского государства, если бы победил не только Михаил Ярославич, но и все его потомки в борьбе с московской династией. Теоретически это было возможно. Однако новое государство, пришедшее на смену раздробленности, было бы примерно таким же – деспотической монархией. Дело в том, что и тверские, и московские князья в XIV-XV вв. были детьми своего времени – времени монгольского ига. И те, и другие копировали манеру управления монгольских «царей». И те, и другие стремились уничтожить социально-политические институты, которые ограничивали их власть, и преуспели в этом. Практически одновременно – в конце XIV века – и те, и другие запретили вечевые собрания в городах и упразднили посты тысяцких, подчинив себе напрямую систему сбора пешего ополчения и само это ополчение. Почти одновременно – уже в середине XV века – обе династии начали считать предательством старинное право «отъезда» (сутью этой традиции было право мелкого князя и боярина перейти на службу к другому монарху при сохранении вотчин в прежнем княжестве).

Россия стала бы «европейской» разве что в том случае, если бы все земли, некогда входившие в конфедерацию «Киевская Русь», попали под власть великих князей Литовских. Есть такая версия в научной литературе. Правители княжества в управлении предпочитали «метод пряника», а не «метод кнута».

- Вообще, с недавних пор монголо-татарское иго пытаются преподнести не как оскорбительное для русской национальной гордости завоевание и порабощение, а как некую особую форму существования Русского государства. То есть, конечно, пришли завоеватели, побили разрозненных русских князей и обложили данью, но поскольку происходило все это на территории современной России, то почему бы не считать монголо-татар тоже немножко русскими... И даже недавно прозвучал тезис, что Бату-хан был православным, недаром ордынцы не разрушали церкви. Где тут истина?

- Монгольское нашествие было катастрофой для половины территории Киевской Руси (не все регионы были разорены). Но монгольское иго было установлено над ВСЕМИ регионами Киевской Руси. Главное в системе ига – огромная ежегодная дань монголам (хотя опять же далеко не все ее платили, да и были перебои с выплатами) и подчинение древнерусской элиты правителям Орды. Для русичей это было и оскорбительно, и тяжело материально. Поэтому стремление скинуть иго было одной из важнейших причин объединения Руси в новое могучее государство.

Батый не был православным, и ордынцы с удовольствием грабили церкви во время набегов. Правда, старший сын Батыя – Сартак – первым из монголов принял христианство, однако вопрос: было ли это православие?

Выдумки насчет религиозной политики Орды связаны с тем, что монголы дали ряд привилегий Русской православной церкви, а взамен получили с ее стороны лояльность и даже больше – в тексты молитв были включены обращения к Богу с просьбами даровать здоровье «царю» и его семье и обеспечить благополучие его государству. Но это не отменяет того, что монголы десятки лет истощали земли нынешней Украины, Белоруссии и европейской России, непосредственно были причастны к демографическим потерям и культурным утратам на этих территориях.

- На днях татары сильно обиделись на инициативу калужан установить новый День воинской славы - окончание стояния на Угре. В ответ русские ученые стали их успокаивать, что Казанское ханство в том конфликте вообще не участвовало, что в войске Ахмата были ногайцы, так что вся эта история не про предков современных российских татар. Расставьте точки над i.

- Вообще-то Казанское ханство и в самом деле не имело отношения к ордынскому игу. Ханство появилось в начале XV в. на обломках Золотой Орды. Правопреемником последней, получателем дани с Руси, была Большая Орда, которая располагалась на Средней Волге, то есть южнее Казанского ханства. Что касается попытки придумать новый праздник... Ну хватит уже! Сколько можно бюрократически «готовить патриотов»? Да и старинный подход к формированию патриотизма, где упор делается на войны, мне лично кажется малопродуктивным. Неужели больше гордиться нечем? Может, культурные достижения стоит вспомнить и увековечить? Может, лучше позаботиться о повышении уровня жизни? Тогда мы бы гордились не только прошлым, но и настоящим.

Справедливость у каждого своя

- В область ваших научных интересов входит социальный протест в Древней Руси и России Нового времени. Есть ли сходство у древнего и современного протеста?

- Если отвечать с примерами, получится целая книга. Впрочем, у меня подобная уже была («Психология социального протеста в России XVII-XVIII веков»). Так что в данной ситуации могу изложить лишь самые общие соображения.

Социальный протест вообще вытекает из природы человека – существа не только биологического, но и общественного. Поэтому глубинные причины протеста с древности до наших дней и по всему миру универсальны: 1) несовпадение ожиданий с реальным положением дел; 2) уверенность, что виной тому – не ты сам, а другие; 3) наличие элементарной смелости продемонстрировать свое недовольство окружающим.

Сложность в том, что в разные эпохи и в разных странах, а также в различных общественных слоях и группах эти глубинные факторы воплощаются по-разному и подпитываются дополнительными, опять же далеко не одинаковыми, условиями. То же самое можно сказать и о поводах протеста, лозунгах и т.п. Тем не менее, налицо общие черты в социальном протесте однотипных слоев и групп – например, общинников, военных, интеллектуалов. Но есть ли в современной России общины? Нет. Сильно ли похожи современные военнослужащие на ополченцев Древней Руси или на рекрутов XVIII века? Нет. Разве что интеллектуалы более-менее схожи. Это я к тому, что начни сравнивать – утонешь в оговорках и пояснениях. Пожалуй, лишь реакция властей везде и всегда была и остается одинаковой: сначала, как правило, протест низов стремятся подавить и лишь потом пытаются учесть (частично) требования недовольных.

И все же поделюсь, пожалуй, несколькими наблюдениями. В обществе, где капитализм еще не победил окончательно, важнейшей особенностью народного протеста является его стихийность (спонтанность). Волнения, бунты и восстания рождались как бы «вдруг», само собой, без предварительной подготовки. Причиной тому – общинный уклад жизни. И тут на одну доску становятся крестьяне, казаки, простые горожане. В общине все друг друга знали, были признанные лидеры – выборные старосты или атаманы, было отлажено взаимодействие в чрезвычайных ситуациях, имелось оружие, а также запасы продовольствия. Достаточно было на общем собрании принять решение о публичном выражении недовольства, и вся община действовала как единый субъект.

Развитие капитализма приводит к разрушению общины. В итоге общество становится «атомизированным». Оно состоит из индивидов, которые не связаны друг с другом постоянными связями комплексного характера, то есть определяющими жизнь людей и на экономическом, и на политическом, и на бытовом уровнях. Соответственно, для группового и массового протеста нужна предварительная подготовка. Но в таком случае у властей имеется возможность подавить протест еще в зародыше или, по крайней мере, подготовиться к его подавлению.

- Несколько лет назад государство не на шутку озаботилось национальной идеей и даже выделило для ее поиска финансирование, с созданием специального института. Правда, об этом давно ничего не слышно. Но не кажется ли вам, что на Руси национальная идея искони выражалась одним словом - «справедливость»? И что именно на нее, как на чудесную страну Беловодье, замыкались все народные восстания.

- Согласен. Лишь добавлю, что стремление к справедливости было и остается сутью социального протеста не только в нашей стране, но и в любой другой. Однако справедливость понималась и понимается по-разному. Даже в рамках одного общества это понятие разнится. Отсюда вывод: невозможно построить справедливое общество для всех – кто-то обязательно будет обойден или ущемлен. Невозможно создать и государственную идеологию на обещании всеобщей справедливости. Ну как же сделать так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы? С другой стороны, без претензий на справедливость невозможно управлять эффективно и легитимно. Стало быть, государственная идеология в идеале должна хотя бы частично соответствовать массовым ожиданиям справедливости. Власть имущим остается лишь решить, точку зрения какого слоя преподнести в качестве «общенародной», чье понятие справедливости станет эталонным. От правильного выбора и зависит, на мой взгляд, эффективность идеологии. Можно взять за основу мнение большинства, но можно опереться и на мнение «передового» меньшинства.

Особый психотип

- Что такого история может сотворить с человеком, что он превращается в зверя? (Это про доцента Соколова, конечно.) Уже довелось услышать пару «компетентных» суждений о том, что увлечение реконструкторством уродует психику людей, стрельба из старинных мушкетов делает их жестокими и все такое. А что по этому поводу думаете вы?

- Историческая наука сама по себе не является ни добром, ни злом. По моим наблюдениям, большинство историков - законопослушные и психически уравновешенные люди. Это касается и ныне живущих, и тех, кто уже в ином мире. Сами посудите: какая прелесть для психопата в том, чтобы копаться в земле или в старых документах, просиживать годы в библиотеках и корпеть за письменным столом дома? Что касается реконструкторов, то профессиональных историков среди них очень мало. Это занятие требует времени и денег. У историка-ученого ни того ни другого, как правило, нет. Исходя из этого, мне более интересна другая сторона жизни «петербургского доцента» - финансовая. Ей-богу, интересно сравнить уровень жизни провинциального и столичного историка, преподающего в вузе.

А возвращаясь к реконструкторству... Это занятие, на мой взгляд, может влиять на людей и положительно, и отрицательно. Все зависит от конкретного вида реконструкторской деятельности, от степени увлеченности ею и от психотипа данного человека. Одно дело - играть в рыцаря, а другое - в инквизитора. Одно дело - тратить на это хобби пару часов в неделю и отпуск, а другое дело - сделать реконструкторство профессией. Наконец для одних людей «игрища» являются способом развлечения и отвлечения, а для других - средством самоутверждения и карьерного роста. Если же говорить о молодежи, положительный эффект, на мой взгляд, перевешивает. Это ведь не слоняться по улицам, глушить пиво и пачкать стены идиотскими граффити, не так ли?

- На истфак ТвГУ в последние годы конкурс большой? Он растет, падает? Хочет ли сегодняшняя молодежь идти в эту науку?

- Конкурс на истфак ТвГУ, как ни странно, примерно одинаков последние 20 лет – два человека на место. Правда, уже лет десять надо делать поправку на то, что данный показатель – средний. У нас на факультете несколько учебных направлений; на одни конкурс побольше, на другие поменьше.

В науку всегда шли немногие. Другими словами, и раньше, и сейчас подавляющее большинство студентов не хотели и не хотят быть учеными. Опять же для этого нужен особый психотип, включающий готовность к ежедневной рутинной работе, пусть и «непыльной», интеллектуальной. Если же говорить лишь об историках, то надо еще учесть, что чистые ученые – только в академических институтах. Если же ты там не числишься, значит, работаешь в музее, архиве или ВУЗе. В последнем случае желательно иметь склонность к педагогической деятельности. Наконец, третий и общеизвестный фактор, отвлекающий молодых от науки, – низкий уровень прогнозируемых доходов.

- Чем студент-историк XXI века отличается от вас – студента эпохи перестройки и гласности?

- Нынешние студенты истфака в целом уступают своим предшественникам 1990-х и «нулевых» годов по всем показателям, кроме умения работать с гаджетами. Виной тому средняя школа. Она уже давно не средняя, а начальная (простите за каламбур). Страшный удар по образованию нанесли разрешение выбирать предметы для сдачи экзамена и внедрение ЕГЭ. Понятно, что на любом курсе имеются одаренные ребята с хорошим кругозором, но число их падает и кругозор сужается. Положение усугубляется еще и тем, что раньше учились 5 лет, а теперь – 4 года. Слова о том, что магистратура дает в сумме 6 лет обучения, не должны вводить в заблуждение. В магистратуру идут немногие, а кроме того в нее принимают без учета прежнего образования. У нас на истфаке магистрами становились, например, бакалавры-физики и аграрии. Но в таком случае у них историческая подготовка – всего 2 года! Что можно сделать за 2 года с человеком, который и к ЕГЭ по истории не готовился, и базовые навыки на истфаке не получил? Выход нашли: курсы в магистратуре на истфаке – не вполне исторические (кому интересно – смотрите сайт ТвГУ).

С другой стороны, мне жалко сегодняшних студентов, особенно иногородних: стипендии смешные, поддержка от профсоюза мизерная, общежитий не хватает, а если и повезло с «общагой», то плата за нее съедает всю стипендию. Некоторые подрабатывают уже с 1-го курса. Естественно, пропускают занятия, плохо готовятся – и что ты с ними будешь делать?

- Ваш личный прогноз: ждут ли историю как науку какие-то потрясения или заметные концептуальные пертурбации в ближайшее время?

- Ждут – когда я напишу те книги, которые задумал. Шутка. А если серьезно, историческая наука представляет собой множество отдельных дисциплин, каждая из которых, в свою очередь, включает разные направления. Это я к тому, что все здание потрястись не может. Разве что один этаж или отдельная квартира подвергнется капитальному ремонту. Да и то вряд ли – скорее всего, будет косметический ремонт. Говоря прямо, сногсшибательные открытия на поприще истории в наше время могут быть лишь в том случае, если обнаружатся источники, несущие уникальную и при этом достоверную информацию о той или иной стране или эпохе. Ну, например, найдут библиотеку Ивана Грозного. Или археологи откопают Атлантиду. В основном, исторические открытия касаются частностей (новая датировка события, уточнение места и списка участников, их ролей) или же связаны с переосмыслением известного (оценка меняется с «плюса» на «минус» либо наоборот, «незначительное» событие вдруг оценивается как «важное», а «великое» может скатиться до уровня «заурядного»). Но надо помнить, что новые оценки не обязательны для всех. Если ты не согласен с ними – пожалуйста, оставайся на старых позициях. Это ведь норма для науки – многообразие мнений. Так что в здании исторической науки перфораторы не смолкают и штукатурка сыплется постоянно. И слава Богу! Это и есть жизнь.