Тверские козлы: историк выступил в защиту оболганного символа

Тверские козлы: историк выступил в защиту оболганного символа
Фото: Анастасия Чистякова

О месте козла как животного в тверской культурной традиции, о том, как создаются гербы и в каком памятнике нуждается наш город, рассказывает кандидат исторических наук Владимир Лавренов.

Екатерининская, Миллионная, Советская

– Несколько дней назад площадь, которая в прошлом называлась Советской, получила имя святого благоверного князя Михаила Тверского. А в прошлом году было переименовано еще несколько улиц. Вы активно участвовали в движении по возвращению нашему городу исторического имени. Что, на ваш взгляд, надо сделать еще?

– Переместить памятник Ленину с площади, где он находится, назвать ее Екатерининской, поставить здесь памятник Екатерине Великой. Она вложила в Тверь столько сил, средств, любви, сделала для него так много, как ни для какого другого города. После Петербурга он был для нее самым любимым. Здания, которые являются достоянием мировой культуры, построены на ее деньги. Не ответить на это, по большому счету, – плюнуть в свое прошлое. Мы неблагодарны великой памяти прошлого. Если эту связь не восстановить, нечего будет оставить детям, и они будут жить в пустыне. Ее заселят люди, приехавшие откуда угодно. Им все равно где жить. Это проблема не только красоты и туристической привлекательности – это вопрос выживания нашей страны и нашего города.

– Как вы относитесь к возвращению улицам исторических названий?

– Это надо делать незамедлительно. Более нелепой ситуации трудно вообразить: две площади – Соборная и Святого благоверного князя Михаила Тверского, а между ними – площадь Ленина…

– И соединяющая их улица Советская.

– Это так же смешно, как бытовавшие в советские времена Архангельский или Петропавловский обком партии. Элементы абсурда надо убирать из города. Никаких денег на это не требуется, нужна только политическая воля.

– Что бы вы сделали для того, чтобы город стал лучше?

– В Тверском музее козла есть одна из самых таинственных и известных работ Конаковского фаянсового завода – «Тверские козлы», работа Владимира Сергеева 1969 года. Это готовый проект памятника, который надо отлить в бронзе и поставить вместо часов на пересечении улицы Трехсвятской и бульвара Радищева. Туристическая привлекательность города взлетит в разы. Нужно создавать мифологию. Я знаю, как это работает в других городах. Копенгагенская русалка, бельгийский писающий мальчик, на которого без слез смотреть невозможно, собирают толпы людей.

Фото: Анастасия Чистякова

В современной традиции, особенно когда мы хотим сделать свой город туристическим центром, нужно опираться на культурный ресурс, который связан не только с архитектурными памятниками или географическими особенностями, но и на то, что связано с прозвищами. Жителей Твери называли козлами. Это прозвище, зафиксированное в XIV веке, отражает сильный характер, упрямство, упорство. В Рязани проводятся фестивали «Рязань косопузая» – этот регион славился плотницкими умельцами, трудно было встретить рязанского мужика без топора за поясом. В Перми стоит памятник «Пермяк соленые уши» – в тех краях добывалась соль, мешки носили на плечах. Такой ресурс задействован практически везде. Кроме Твери.

– Зато только у нас есть такой необычный музей.

– И его посещают много людей. В прошлом году здесь были 21 тысяча человек, представители всех регионов России, почти всех стран Европы, Южной и Северной Америки, Индии, Австралии, Новой Зеландии. Люди приходят иногда настороженные: «О чем вы собираетесь нам рассказывать?». А уходят благодарными Твери за позитивное настроение, которое у них рождается. И на недостатки города смотрят другими глазами.

Мы вошли в число лучших 100 музеев России, посмотреть на наши экспонаты – античные, древнерусские, времен Российской империи, которые являются национальными сокровищами, – приезжали специалисты из музеев Великобритании и нашей страны – Эрмитажа, Кремля, Исторического музея. На зарубежных музейных конференциях и семинарах, в которых мы участвуем, когда начинают объявлять «Российскую Федерацию представляет…», люди напрягаются – политическая ситуация, как известно, не самая лучшая. Но когда произносят: «Музей козла» – смех, облегчение, и все слушают с большим вниманием.

– Еще один аргумент в пользу музея.

– А кроме того, и я считаю это важным, надо возрождать традиционно присущее мужчинам чувство свободного человека, сильного хозяина и бороться с криминальной культурой. Когда в нашей стране произошла криминализация сознания и шансон вытеснил фольклор, козел стал воплощением всего плохого. Он был оболган именно у нас и именно в середине XX века.

Фото: Анастасия Чистякова

Чекисты в кожаных тужурках

– Почему это слово стало употребляться в негативном контексте?

– Не буду долго рассказывать, недели через две-три выйдет из печати наша книга «Возмутитель спокойствия. Правдивые истории и историческая правда про козлов». Тема интересна многим: заказов на нее больше, чем весь тираж. И там целая глава посвящена созданию такого отношения. Я изучал криминальную лексику императорской России, которая формировалась из кандальных песен XVII века – они были изданы в начале XX века. Так вот, слово «козел» как оскорбление ни разу не встречалось. Крестьяне знали, что это животное понимает ласку, а насилие не приемлет. Запах козла отпугивает грызунов и насекомых. В «Мертвых душах» Гоголя Ноздрев ведет Чичикова показать своих рысаков в конюшню, где именно с этой целью держали старого козла.

– Может быть, это связано с обликом Всероссийского старосты?

– Да, есть любопытные сюжеты, связанные с чекистскими куртками и Михаилом Ивановичем Калининым, который, конечно же, приложил руку к созданию негативного образа этого животного. В годы революции он был руководителем бронепоезда, комиссаром на котором был Иван Козлов, суровый человек с козлиной бородкой. Он, как и вся команда, был одет в сшитые из козлиной кожи куртки, штаны и кепки. Одежда летчиков и бронетанковых войск Российской императорской армии, присвоенная чекистами, стала ассоциироваться не с добром, а со злом.

– Разве козла не считали представителем нечистой силы?

– У нас в книге есть раздел «Был ли козел дьяволом, а дьявол козлом?». В европейской демонологии нет козлов. Мы имеем дело с величайшей мистификацией мира: из козла сделали козла отпущения. Есть гравюры Дюрера, изображающие ведьму, летящую на козле, но их не больше десятка – на фоне других животных, которые считаются воплощением лукавого, это ничтожно мало. В данном случае речь идет об изобретении инквизиции – пыточном инструменте, на который сажали женщину так, что он разрывал ей внутренности. Он назывался "козлом", а поскольку люди только слышали о нем, но не видели, то и изобразили таким образом. Я видел этот инструмент в Музее инквизиции в Таллине и Генте.

Красный белый слон

– Почему вы, геральдист, заинтересовались этой темой?

– Когда писал диссертацию по геральдике Твери, узнал, что в начале XIX века на границе Тверской и Новгородской губерний, у села Куженкино, стоял четырехугольный столб, на одной стороне которого был чугунный барельеф козлов и надпись «Тверская губерния». А на другой – нормальный новгородский герб. Его можно было восстановить только по фотографии – в начале 70-х годов XX века столб взорвали. Я гербы нашей губернии знаю, нет там козлов.

– А в советское время такие неофициальные гербы появлялись?

– В 1967 году в конкурсе на лучший проект герба города Калинина победила работа художника Всеволода Солодова: в красном геральдическом щите был изображен золотой козел, сверху надпись «Калинин». Он был опубликован в «Смене», но власти спохватились и идею с конкурсом замяли. Авторству этого художника принадлежал и проект въездной группы в город: козел, а внизу – орден Трудового Красного Знамени.

Фото: Анастасия Чистякова

– Исторические гербы нельзя было использовать?

– Они все были запрещены в советское время, потому что противоречили сущности утвердившейся тогда идеологии. Под раздачу попали прежде всего те, где были короны, двуглавые орлы, скипетры, и один из первых – тверской. Но с началом движения городов-побратимов появилась потребность в создании гербов, и тогда на них стали обращать внимание. Однако все, что связано с символами, находилось под контролем власти. На новых гербах молодых городов принялись активно рисовать серп и молот, шестеренку, химическую колбу. А с историческими гербами нужно было придумывать что-то другое. Смешно получилось с гербом города Перми. Там был изображен медведь на четырех лапах, который несет на спине Евангелие с крестом. Медведь ничем советской власти не мешал, что нельзя сказать об Евангелии. Его убрали, а вместо креста поместили пятиконечную звезду. Или город Владимир: вместо льва с крестом появился лев с палкой. Несколько лет назад я делал гербы для всех сельских поселений Вышневолоцкого района.

– Их раньше не было?

– Да, необходимость в них появилась с приходом инвесторов. Я поместил в герб одного поселения изображение белого слона – это была марка работавшего в XIX веке предприятия по производству рисового крахмала. Рис поступал из Индии. Угадайте, как называлось предприятие в советское время? «Красный слон».

– Сколько в нашей области гербов?

– 43, по числу муниципальных образований, плюс гербы сельских поселений.

– Сколько новых гербов вы придумали?

– Десятки. Создание герба - непростой процесс. Иногда озарение приходит мгновенно. Советская традиция, когда символом самолета являлся самолет, а символом паровоза – паровоз, никуда не ушла. Когда мы в 1996 году принимали герб Тверской области, я выступал на Заксобрании, и депутат спросил: «Вы нам предлагаете шапку Мономаха. А кто ее будет носить?». Изображение Христа на троне относится к ранневизантийской символике, уходящей корнями в VI век. Трудно объяснить это человеку, оторванному от традиций. Мой учитель Георгий Вадимович Вилинбахов, государственный герольдмейстер России, сказал как-то важную фразу: «То, что вы делаете, имеет отношение к вечности. Герб может прожить столетия». Эти слова меня всегда вдохновляли, внушали чувство ответственности. Есть работа, которой я горжусь, – герб Удомли. Его считают классикой европейской и мировой геральдики. Мне удалось показать мирный атом так, как его не показывал никто. Специалисты из разных стран говорили, что это выдающийся шедевр.

Носить имя с гордостью

– Как все-таки относиться к тому, что жителей Твери называют козлами?

– С гордостью. Козел – символ мужского достоинства и свободы. Это единственное животное, обладающее харизмой, способностью вести за собой. За ним, как за руководителем, идут козы, коровы, бараны и даже лошади. Эти качества человек использует, когда на мясокомбинате ведет животных – они сами на убой не идут, но следуют за козлом, который в последний момент уходит в боковую дверь. Поэтому когда о хорошем начальнике говорят, что он козел, это справедливо высокая оценка.

Этот образ отражался в разных предметах – в памятнике, который стоял в Заволжском районе на набережной, в монетах Княжества Тверского XV века, в пивных кружках и стаканах Российской империи, на которых изображены козлы. Чешский «Козел» отдыхает. Еще неизвестно откуда они марку сперли.

– Как посмели посягнуть на нашу монополию!

– Ну да. Кстати, у детей, которые часто бывают на экскурсиях, предубеждения против козлов нет.