Герои тверских улиц: чьи фамилии написаны на стенах наших домов

Герои тверских улиц: чьи фамилии написаны на стенах наших домов
Фото: russiantowns.livejournal.com

«МК в Твери» вновь приглашает читателей пройти по уголкам Твери, вошедшим в проект «Улицы Победы». Напомним, в рамках этой акции в столице Верхневолжья отремонтируют 9 улиц, названных именами героев Великой Отечественной войны. Сегодня мы расскажем о Павле Ротмистрове и Николае Кирьянове.

Нам туда, к колоннам

Улицу, названную в честь Героя Советского Союза Павла Ротмистрова, не пропустишь, даже если плохо ориентируешься в городе. Есть особая примета: на пересечении с Орджоникидзе стоят двухэтажки с колоннадой. Такого торжественного въезда и на центральных проспектах не увидишь.

А ведь это своего рода архитектурный (или психологический) феномен. Застройка-то не усадебная и не купеческая XIX века: послевоенная. Представьте: вторая половина сороковых. Город полуразрушен. Стройматериалов – дефицит: в распоряжении строителей большей частью битый кирпич из разбомбленных зданий. Из эвакуации, с фронта возвращаются жители. По логике, им бы крышу над головой, хоть немудреную. Не до архитектурных изысков.

Но Калинин строит дома с широкими коридорами, с просторными комнатами. С входами и верандами, обрамленными колоннадой. С лепниной и арочными воротами. Каждый дом здесь обладал индивидуальным пространством, что необычно для советского времени. Вот эти неожиданные образцы послевоенной архитектуры мы и видим на улице Ротмистрова.

Раньше она называлась Новой. Имя Павла Ротмистрова ей присвоили не так давно: в 1983 году.

Захватить Медное

Какой тверитянин не знает это имя? Во-первых, именно с ним связывают Медновский прорыв. А во-вторых, Павел Ротмистров – наш земляк. Родился в Селижаровском районе, прошел путь от грузчика и сплавщика леса до профессора, доктора военных наук, маршала бронетанковых войск.

«Сообщаю, 8-я танковая бригада была атакована танковой дивизией противника при поддержке мотоциклистов и авиации, которая бомбила бригаду все светлое время. Вследствие открытого моего правого фланга и превосходящих сил противнику удалось прорваться у с. Медное через р. Тверца и захватить вторую переправу у Марьино через р. Логовежь. В силу сложившейся общей обстановки, общего отхода частей Красной Армии из этого района, я произвел рокировку и сосредоточил бригаду в 12-15 км северо-восточнее Лихославля, в лесу, непосредственно восточнее Поторочкино».

Это строки из боевого донесения Ротмистрова на имя генерал-полковника Ивана Конева. Здесь идет речь о событиях 16 октября 1941 года. Напомним: в этот день немцы прорвались в район Медного. Бригаде под командованием Ротмистрова было приказано выйти к Полустово и не допустить дальнейшего продвижения противника на Торжок. Но после прорыва части танков и мотоциклов противника к Марьино и захвата переправы через реку Логовежь Ротмистров был вынужден отвести войска в район Лихославля, чтобы сберечь танки.

Генерал-полковник Конев расценил это как невыполнение боевого приказа и самовольный уход с поля боя. И потребовал Ротмистрова арестовать.

Его спас приказ генерал-лейтенанта Ватутина: немедленно атаковать и захватить Медное.

Как вы знаете, враг был из Медного выбит. И до Торжка не дошел.

Фото: ТРК «Звезда»

Хозяйственный и отчаянный

По некоторым источникам, о Ротмистрове отзывались как о «хозяйственном» командире: ремонтная бригада у него всегда была на высоте. Даже капитально подбитые немцами танки ремонтировались прямо в полевых условиях и снова шли в бой.

Танкисты Ротмистрова были на передовой в решающих битвах. И на всем протяжении боевого пути угрозы трибунала (за большие потери, за неожиданные решения) чередовались с высокими наградами. Ротмистров часто ходил по краю.

Так, в Курской битве Павел Ротмистров командовал 5-й танковой армией. Сражение возле станции Прохоровка стало крупнейшей танковой битвой в истории Второй мировой войны. В воздухе над полем боя доминировала авиация противника. Немцы пустили в бой новейшие «Тигры», с усиленной броневой защитой. «В лоб» их было не подбить: нашим танкистам приходилось заходить практически в гущу вражеского строя, «в борт» к немецким машинам.

В этом сражения воины 5-й гвардейской танковой армии проявили изумительное мужество и массовый героизм, вплоть до самопожертвования.

Почетный гражданин

После войны маршал Ротмистров занялся научной деятельностью. Точнее, продолжил ее, ведь диссертацию он защитил еще в 1939 году. Руководил кафедрой в Высшей военной академии имени Ворошилова. Потом возглавил Военную академию бронетанковых войск.

Он часто приезжал в родные места. В 1971 году Павлу Ротмистрову было присвоено звание почетного гражданина тогда еще Калинина.

Что здесь сегодня?

Для многих тверитян улица Ротмистрова – это в первую очередь выход к Набережной Лазури.

Некоторые граждане еще несколько лет назад не очень-то любили попадать на эту улицу: раньше здесь находился вытрезвитель, рядом с отделом полиции Московского района. Полицейские, кстати, до сих пор здесь базируются.

Главной достопримечательностью микрорайона остаются колонны. Хорошо бы подольше простояли.

Фото: Википедия

Палисадники и огороды

Дальше мы с вами отправимся на улицу Николая Кирьянова. Даже странно: всего-то пара остановок от оживленных проспектов – и как будто оказался в сельской местности. Палисадники, огороженные штакетником, деревянные дома, огороды. А ведь так, наверное, и выглядела большая часть довоенного Калинина.

В тридцатые годы здесь, вдоль линии, стали выделять участки железнодорожникам, в шаговой доступности от работы. Некоторые дома стоят еще с тех пор. Из инфраструктуры был только магазин, да и тот построили уже после войны.

Этот уголок частной застройки назывался Железнодорожным переулком. Имя в честь Николая Кирьянова он получил в 1966 году. А ведь Николай Кирьянов как раз и жил в одном из этих домов. Рос на этих улочках, бегал в железнодорожную школу. Сейчас это школа № 25. После шести классов школьное обучение пришлось прекратить. Парнишка пошел на курсы сантехников, закончил их и устроился в Калининский облсантехстрой на работу. Город рос и были нужны молодые мастера.

Николай продолжал учиться, осваивать новые профессии. Ему еще и 19 лет не исполнилось, а он уже получил вторую специальность — слесаря. Успел проработать и на вагоностроительном заводе. Причем на самом ответственном и новаторском участке: в экспериментальном цехе. Оттуда его и призвали в армию.

«Котел» для бойцов

Николай Кирьянов воевал на Юго-Западном фронте, командовал отделением 78-го гвардейского стрелкового полка 25-й гвардейской стрелковой дивизии. Дважды был ранен.

В 1943 году он оказался в легендарном взводе лейтенанта Петра Широнина. Бой, вошедший в историю, состоялся у железнодорожного переезда на окраине села Тарановка под Харьковом. Всего лишь небольшое село, но оно оказалось стратегически важным пунктом: захватив переезд, немцы могли пустить на Харьков свои бронепоезда.

И речь шла не только о битве за один город, пусть и крупный. Тогда, в начале 1943 года, гитлеровцы собирались взять реванш за Сталинград и готовили ловушку для советских войск. Срочно перебрасывались дивизии из Европы, гитлеровские части доукомплектовывались людьми и техникой. План генерала Манштейна был таков: танковые дивизии с юга должны были двумя сходящимися восточнее Харькова ударами рассечь Воронежский и Юго-Западный фронты. В результате три советские армии оказались бы в «котле».

25 солдат и одна пушка

Вот с такими намерениями и шли танки к Тарановке. И это, пожалуй, было единственное на много километров в округе место, где они могли развернуться. По боевым сводкам, силы, оборонявшие эту местность, выглядели внушительно: 179-я отдельная танковая бригада, 3-й эскадрон 11-й кавалерийской дивизии, 78-й гвардейский стрелковый полк, две батареи 53-го гвардейского артиллерийского полка.

А по факту все эти части уже были обескровлены тяжелыми боями. В 179-й бригаде оставалось всего 10 танков, мотострелковые роты насчитывали по 30-40 человек, гвардейцев в строю осталось человек 200. Так что успех обороны в прямом смысле слова зависел от мужества каждого бойца. А самый опасный участок, непосредственно у переезда, достался взводу, в котором служил Кирьянов. Оборону здесь держали 25 бойцов с одной противотанковой пушкой.

Бой за переезд

Об этом бое немало написано художественных произведений и исторических мемуаров. Как они гласят, когда в поле зрения солдат показалась вражеская колонна (танки, бронетранспортеры), лейтенант Широнин отдал приказ: «Без команды не стрелять».

Мгновение – и шедший впереди бронетранспортер подорвался на мине. Наши бойцы тщательно подготовились к встрече врага. Первая волна противника так и не смогла преодолеть инженерные сооружения, застопорилась на минах и ловушках. Это помогло сберечь боеприпасы для следующих атак, которые шли одна за одной.

Фото: ТРК «Звезда»

Вот на бойцов движется очередная колонна бронетехники. Николай Кирьянов с товарищами подбили 4 танка, 2 самоходных орудия и 4 бронемашины, уничтожили больше 30 солдат противника. Но и взвод понес потери: трое убитых, пятеро раненых.

А в небе загудели бомбардировщики, высматривая наших солдат. Одна из бомб угодила в окоп, где находился артиллерийский расчет. Снова атака. На гвардейцев-широнинцев напирают 9 танков и 8 самоходок. Две вражеские бронемашины прорвались в обход. Одна, правда, тут же провалилась под лед находившегося неподалеку пруда, другую подбили.

Четыре дня у пулемета

Шел четвертый день. Николай Кирьянов отрывался от пулемета только ради того, чтобы вступить в рукопашную схватку с немцами, подошедшими слишком близко к огневой точке. Даже перевязать рану было некогда. Потом, когда хоронили погибших бойцов, его так у пулемета и нашли. Умирая, он успел дать по фашистам последнюю очередь.

В этом же бою погиб еще один уроженец Калинина, Иван Седых. Взвод, в котором служили наши земляки, удерживал станцию пять суток. Этого хватило, чтобы враг потерял драгоценное время. На этом переезде остались разбитыми 30 вражеских танков и бронемашин. Все 25 бойцов взвода Петра Широнина были удостоены звания Героя Советского Союза. 21 из них – посмертно.